Вступительное слово

Предисловие

Бхагавад-гита — самый известный и чаще всего переводимый из ведических религиозных текстов. Почему он столь привлекателен для западного ума — вопрос любопытный. В нём есть драма, ибо действие разворачивается на поле, где друг против друга стоят, готовые к битве, две великие армии с развевающимися знамёнами. В нём есть двойственность, и то, что Арджуна и его колесничий Кришна ведут свой диалог между двумя армиями, указывает на нерешительность Арджуны перед основным вопросом: вступать ли ему в сражение, убивая друзей и родичей? В нём есть тайна, ибо Кришна являет Арджуне Свой вселенский образ. В нём есть надлежащим образом усложнённый взгляд на пути религиозной жизни: он рассматривает пути знания, деятельности, дисциплины и веры и их взаимосвязи — проблемы, которые тревожили приверженцев иных религий в иные времена и в иных местах. Преданность, о которой идёт речь, есть осознанное средство религиозного удовлетворения, а не просто излияние поэтического чувства. После «Бхагавата-пураны», обширного труда из Южной Индии, Гита — текст, который чаще всего цитируется в философских сочинениях школы гаудия-вайшнавов, школы, представленной Свами Бхактиведантой как последним в долгой череде учителей. Можно сказать, что эта школа вайшнавизма была основана, или возрождена, Шри Кришной-Чайтаньей Махапрабху (1486—1533) в Бенгалии и что в настоящее время это самая мощная религиозная сила в восточной части Индийского субконтинента. Школа гаудия-вайшнавов, для которой Кришна есть Сам Верховный Бог, а не просто воплощение иного божества, видит в бхакти непосредственную и могучую религиозную силу, состоящую из любви между человеком и Богом. Её дисциплина состоит в том, чтобы посвящать все свои действия Божеству; человек слушает повествования о Кришне из священных текстов, повторяет имя Кришны, омывает, купает и облачает мурти Кришны, кормит Его и принимает остатки предложенной Ему пищи, тем самым впитывая Его милость; человек совершает всё это и многое другое, пока не происходит перемена: преданный преображается в того, кто близок Кришне, и видит Господа лицом к лицу.

Свами Бхактиведанта комментирует Гиту именно с этой точки зрения, и это правомерно. Более того, в этом переводе западный читатель получает редкую возможность увидеть, как преданный Кришны истолковывает собственные тексты. Это ведическая толковательная традиция, по праву прославленная, в действии. Таким образом, эта книга — желанное приобретение со многих точек зрения. Она может послужить ценным учебником для студента колледжа. Она позволяет нам слушать искусного толкователя, разъясняющего текст, который несёт в себе глубокий религиозный смысл. Она даёт нам проникнуть в самобытные и весьма убедительные идеи школы гаудия-вайшнавов. Приводя санскрит как в Деванагари, так и в транслитерации, она предоставляет знатоку санскрита возможность переосмыслить или оспорить отдельные значения санскритских слов, — хотя, я полагаю, разногласий относительно качества санскритской учёности Свами будет немного. И наконец, для неспециалиста здесь есть удобочитаемый английский язык и преданное умонастроение, которое не может не тронуть чуткого читателя. И есть иллюстрации, которые, как бы невероятно это ни казалось тем, кто знаком с современным индийским религиозным искусством, выполнены американскими преданными.

Учёный, изучающий гаудия-вайшнавизм, и всё растущее число западных читателей, интересующихся классической ведической мыслью, оказались в долгу перед Свами Бхактиведантой. Принеся нам новое и живое толкование текста, уже известного многим, он многократно углубил наше понимание; а доводы в пользу понимания в наши дни отчуждения приводить излишне.

Профессор Эдвард Ч. Димок-младший Факультет языков и цивилизаций Южной Азии Чикагский университет