Глава 1

Bg 1.1

धृतराष्ट्र उवाच ।
धर्मक्षेत्रे कुरुक्षेत्रे समवेता युयुत्सवः ।
मामकाः पाण्डवाश्चैव किमकुर्वत सञ्जय ॥१॥

dhṛtarāṣṭra uvāca
dharma-kṣetre kuru-kṣetre
samavetā yuyutsavaḥ
māmakāḥ pāṇḍavāś caiva
kim akurvata sañjaya

дхр̣тара̄шт̣рах̣—царь Дхритараштра; ува̄ча—сказал; дхарма-кшетре—в месте паломничества; куру-кшетре—в месте под названием Курукшетра; самавета̄х̣—собравшиеся; йуйутсавах̣—желающие сражаться; ма̄мака̄х̣—мои (сыновья); па̄н̣д̣ава̄х̣—сыновья Панду; ча—и; эва—несомненно; ким—что; акурвата—сделали они; сан̃джайа—о Санджая.

Дхритараштра сказал: О Санджая, что стали делать мои сыновья и сыновья Панду, когда, желая сразиться, собрались в месте паломничества, на Курукшетре?

Бхагавад-гита — широко известная наука о Боге, краткое изложение которой дано в «Гита-махатмье» («Прославлении Гиты»). Там сказано, что читать Бхагавад-гиту следует очень внимательно, с помощью человека, который является преданным Шри Кришны, и стараться понять её, не привнося в неё собственных, продиктованных корыстью толкований. Пример ясного понимания дан в самой Бхагавад-гите — в том, как воспринял это учение Арджуна, услышавший Гиту непосредственно от Господа. Если человеку посчастливится понять Бхагавад-гиту в духе этой цепи ученической преемственности, без своекорыстных толкований, то он превзойдёт всех знатоков ведической мудрости и все писания мира. В Бхагавад-гите читатель найдёт всё, что содержится в других писаниях, но, помимо того, найдёт и то, чего нет больше нигде. В этом особое достоинство Гиты. Это совершенная наука о Боге, ибо её излагает Сам Верховный Господь, Шри Кришна.

Беседа Дхритараштры и Санджаи, описанная в «Махабхарате», составляет основу этой великой философии. Известно, что эта философия возникла на поле битвы Курукшетра, которое с незапамятных времён ведической эпохи остаётся священным местом паломничества. Господь изложил её, когда лично пребывал на этой планете, ради наставления человечества.

Слово дхарма-кшетра (место, где совершаются религиозные обряды) знаменательно, потому что на поле битвы Курукшетра Верховная Личность Бога находилась на стороне Арджуны. Дхритараштра, отец Куру, сильно сомневался в том, что его сыновья в конце концов одержат победу. Терзаемый сомнением, он спросил своего секретаря Санджаю: «Что стали делать мои сыновья и сыновья Панду?» Он был уверен, что и его сыновья, и сыновья его младшего брата Панду собрались на поле Курукшетра, исполненные решимости сражаться. И всё же его вопрос знаменателен. Он не хотел никакого примирения между двоюродными братьями и братьями и желал удостовериться в участи, которая ждёт его сыновей на поле боя. А поскольку битва должна была произойти на Курукшетре, которая в других местах Вед упоминается как место поклонения — даже для обитателей рая, — Дхритараштра очень боялся того, как святое место повлияет на исход сражения. Он прекрасно знал, что это благоприятно скажется на Арджуне и сыновьях Панду, ибо по природе все они были добродетельны. Санджая был учеником Вьясы, и поэтому, по милости Вьясы, он мог видеть поле битвы Курукшетра, даже находясь в покоях Дхритараштры. Вот почему Дхритараштра спросил его о том, что происходит на поле боя.

И Пандавы, и сыновья Дхритараштры принадлежали к одной семье, но здесь раскрывается умонастроение Дхритараштры. Он намеренно назвал своими сыновьями, потомками Куру, лишь собственных сыновей, отделив сыновей Панду от родового наследия. Так становится понятным особое положение Дхритараштры по отношению к его племянникам, сыновьям Панду. Подобно тому как с рисового поля выпалывают сорняки, с самого начала этой беседы можно было ожидать, что на религиозном поле Курукшетра, где присутствовал отец религии Шри Кришна, нежелательные сорняки, такие как сын Дхритараштры Дурьйодхана и прочие, будут уничтожены, а истинно религиозные люди во главе с Юдхиштхирой будут утверждены Господом. Таково значение слов дхарма-кшетре и куру-кшетре, помимо их исторической и ведической важности.

Bg 1.10

अपर्याप्तं तदस्माकं बलं भीष्माभिरक्षितम् ।
पर्याप्तं त्विदमेतेषां बलं भीमाभिरक्षितम् ॥१०॥

aparyāptaṁ tad asmākaṁ
balaṁ bhīṣmābhirakṣitam
paryāptaṁ tv idam eteṣāṁ
balaṁ bhīmābhirakṣitam

апарйа̄птам—неизмеримая; тат—та; асма̄кам—наша; балам—сила; бхӣшма—дедом Бхишмой; абхиракшитам—надёжно защищённая; парйа̄птам—ограниченная; ту—но; идам—эта; этеша̄м—Пандавов; балам—сила; бхӣма—Бхимой; абхиракшитам—заботливо защищённая.

Наша сила неизмерима, и нас надёжно защищает дед Бхишма, тогда как сила Пандавов, заботливо оберегаемая Бхимой, ограниченна.

Здесь Дурьйодхана оценивает сравнительную силу сторон. Он считает, что сила его войска неизмерима, ибо его особо защищает самый опытный полководец, дед Бхишма. Силы же Пандавов, напротив, ограниченны, ибо их оберегает менее опытный военачальник, Бхима, который по сравнению с Бхишмой ничтожен. Дурьйодхана всегда завидовал Бхиме, ибо прекрасно знал, что если ему и суждено погибнуть, то лишь от руки Бхимы. Но в то же время он был уверен в своей победе благодаря присутствию Бхишмы, военачальника несравненно более могущественного. Его заключение о том, что он выйдет из битвы победителем, имело под собой основания.

Bg 1.11

अयनेषु च सर्वेषु यथाभागमवस्थिताः ।
भीष्ममेवाभिरक्षन्तु भवन्तः सर्व एव हि ॥११॥

ayaneṣu ca sarveṣu
yathā-bhāgam avasthitāḥ
bhīṣmam evābhirakṣantu
bhavantaḥ sarva eva hi

айанешу—на стратегических позициях; ча—также; сарвешу—повсюду; йатха̄бха̄гам—по-разному расставленные; авастхита̄х̣—занимающие места; бхӣшмам—деда Бхишму; эва—несомненно; абхиракшанту—пусть поддержат; бхавантах̣—все вы; сарве—все соответственно; эва—несомненно; хи—и непременно.

Теперь же все вы должны во всём поддержать деда Бхишму, стоя на отведённых вам стратегических позициях в боевом строю.

Восхвалив доблесть Бхишмы, Дурьйодхана подумал, что прочие могут счесть себя обойдёнными вниманием, и потому в своей обычной дипломатичной манере постарался уладить дело этими словами. Он подчеркнул, что Бхишмадева, вне всяких сомнений, — величайший герой, но он стар, и потому каждый должен особо позаботиться о том, чтобы защищать его со всех сторон. Он может оказаться поглощён сражением на одном направлении, и враг способен этим воспользоваться. Поэтому было важно, чтобы другие герои не покидали своих стратегических позиций и не дали врагу прорвать боевой строй. Дурьйодхана ясно сознавал, что победа Куру зависит от присутствия Бхишмадевы. Он был уверен в полной поддержке Бхишмадевы и Дроначарьи в битве, ибо хорошо знал, что они не проронили ни слова, когда жена Арджуны Драупади, оказавшись в беспомощном положении, взывала к ним о справедливости в тот миг, когда её пытались силой раздеть донага на глазах у всех великих военачальников в собрании. Хотя он знал, что эти двое военачальников питают некоторую привязанность к Пандавам, он надеялся, что теперь они полностью оставят эту привязанность, как это было заведено во время игры в кости.

Bg 1.12

तस्य सञ्जनयन्हर्षं कुरुवृद्धः पितामहः ।
सिंहनादं विनद्योच्चैः शङ्खं दध्मौ प्रतापवान् ॥१२॥

tasya sañjanayan harṣaṁ
kuru-vṛddhaḥ pitāmahaḥ
siṁha-nādaṁ vinadyoccaiḥ
śaṅkhaṁ dadhmau pratāpavān

тасйа—его; сан̃джанайан—увеличивающий; харшам—радость; куру-вр̣ддхах̣—старейшина рода Куру (Бхишма); пита̄махах̣—дед; сим̇ха-на̄дам—звук, подобный львиному рыку; винадйа—издав; уччаих̣—громко; ш́ан̇кхам—раковину; дадхмау—затрубил; прата̄пава̄н—доблестный.

Тогда Бхишма, великий доблестный старейшина рода Куру, дед сражающихся, громко затрубил в свою раковину, и её звук, подобный львиному рыку, наполнил радостью сердце Дурьйодханы.

Старейшина рода Куру понял, что творится в сердце его внука Дурьйодханы, и из естественного сострадания к нему попытался ободрить его, громко затрубив в раковину, как и подобало ему, подобному льву. Косвенно, через символику раковины, он дал понять своему удручённому внуку Дурьйодхане, что у того нет надежды на победу в битве, ибо Верховный Господь Кришна находился на стороне противника. И всё же его долгом было вести бой, и он не собирался щадить себя в этом.

Bg 1.13

ततः शङ्खाश्च भेर्यश्च पणवानकगोमुखाः ।
सहसैवाभ्यहन्यन्त स शब्दस्तुमुलोऽभवत् ॥१३॥

tataḥ śaṅkhāś ca bheryaś ca
paṇavānaka-gomukhāḥ
sahasaivābhyahanyanta
sa śabdas tumulo ’bhavat

татах̣—затем; ш́ан̇кха̄х̣—раковины; ча—также; бхерйах̣—большие барабаны; ча—и; пан̣ава-а̄нака—трубы и барабаны; го-мукха̄х̣—рожки; сахаса̄—внезапно; эва—несомненно; абхйаханйанта—одновременно зазвучали; сах̣—тот; ш́абдах̣—соединённый звук; тумулах̣—громоподобный; абхават—стал.

Вслед за тем внезапно разом зазвучали раковины, литавры, трубы, барабаны и рожки, и этот соединённый звук был подобен грому.

Bg 1.14

ततः श्वेतैर्हयैर्युक्ते महति स्यन्दने स्थितौ ।
माधवः पाण्डवश्चैव दिव्यौ शङ्खौ प्रदध्मतुः ॥१४॥

tataḥ śvetair hayair yukte
mahati syandane sthitau
mādhavaḥ pāṇḍavaś caiva
divyau śaṅkhau pradadhmatuḥ

татах̣—затем; ш́ветаих̣—белыми; хайаих̣—конями; йукте—запряжённой; махати—в великой; сйандане—на колеснице; стхитау—стоящие; ма̄дхавах̣—Кришна (супруг богини удачи); па̄н̣д̣авах̣—Арджуна (сын Панду); ча—также; эва—несомненно; дивйау—трансцендентные; ш́ан̇кхау—раковины; прададхматух̣—затрубили.

На другой стороне Господь Кришна и Арджуна, стоявшие на великолепной колеснице, запряжённой белыми конями, затрубили в свои трансцендентные раковины.

В отличие от раковины, в которую трубил Бхишмадева, раковины в руках Кришны и Арджуны названы трансцендентными. Звук трансцендентных раковин говорил о том, что у противоположной стороны нет надежды на победу, ибо Кришна находился на стороне Пандавов. Джайас ту па̄н̣д̣у-путра̄н̣а̄м̇ йеша̄м̇ пакше джана̄рданах̣. Победа всегда сопутствует таким людям, как сыновья Панду, ибо с ними связан Господь Кришна. И где бы и когда бы ни присутствовал Господь, там присутствует и богиня удачи, ибо она никогда не живёт в разлуке со своим супругом. Поэтому Арджуну ожидали победа и удача, на что и указывал трансцендентный звук раковины Вишну, или Господа Кришны. Кроме того, колесница, на которой восседали оба друга, была подарена Арджуне Агни (богом огня), и это означало, что эта колесница способна покорить любую сторону света, куда бы она ни направилась в трёх мирах.

Bg 1.15

पाञ्चजन्यं हृषीकेशो देवदत्तं धनञ्जयः ।
पौण्ड्रं दध्मौ महाशङ्खं भीमकर्मा वृकोदरः ॥१५॥

pāñcajanyaṁ hṛṣīkeśo
devadattaṁ dhanañjayaḥ
pauṇḍraṁ dadhmau mahā-śaṅkhaṁ
bhīma-karmā vṛkodaraḥ

па̄н̃чаджанйам—раковину по имени Панчаджанья; хр̣шӣкеш́ах̣—Хришикеша (Кришна, Господь, направляющий чувства преданных); девадаттам—раковину по имени Девадатта; дханан̃джайах̣—Дхананджая (Арджуна, завоеватель богатств); паун̣д̣рам—раковину по имени Паундра; дадхмау—затрубил; маха̄-ш́ан̇кхам—огромную раковину; бхӣма-карма̄—совершающий богатырские подвиги; вр̣кодарах̣—ненасытный едок (Бхима).

Тогда Господь Кришна затрубил в Свою раковину, называемую Панчаджанья; Арджуна затрубил в свою, Девадатту; а Бхима, ненасытный едок, совершающий богатырские подвиги, затрубил в свою огромную раковину, называемую Паундра.

В этом стихе Господь Кришна назван Хришикешей, ибо Он — повелитель всех чувств. Живые существа — частицы Господа, и потому чувства живых существ тоже являются частицами Его чувств. Имперсоналисты не могут объяснить наличие чувств у живых существ и потому всегда стремятся изобразить все живые существа лишёнными чувств, или безличными. Господь, пребывающий в сердце каждого живого существа, направляет его чувства. Но Он направляет их в той мере, в какой живое существо предаётся Ему, а чувствами чистого преданного Он управляет непосредственно. Здесь, на поле битвы Курукшетра, Господь непосредственно управляет трансцендентными чувствами Арджуны, отсюда и Его особое имя Хришикеша. У Господа есть разные имена, соответствующие Его разнообразным деяниям. Например, Его называют Мадхусуданой, ибо Он убил демона по имени Мадху; Его называют Говиндой, ибо Он дарует радость коровам и чувствам; Его называют Васудевой, ибо Он явился как сын Васудевы; Его называют Деваки-нанданой, ибо Он избрал Своей матерью Деваки; Его называют Яшода-нанданой, ибо Он являл Свои детские игры Яшоде во Вриндаване; Его называют Партха-саратхи, ибо Он стал колесничим Своего друга Арджуны. Точно так же Его называют Хришикешей, ибо Он давал наставления Арджуне на поле битвы Курукшетра.

Арджуну в этом стихе называют Дхананджаей, ибо он помог своему старшему брату добыть богатства, когда они потребовались царю для расходов на различные жертвоприношения. Подобным образом Бхиму называют Врикодарой, ибо он мог есть столь же ненасытно, сколь совершать богатырские подвиги, такие как убийство демона Хидимбы. Итак, особые раковины, в которые трубили разные воины на стороне Пандавов, начиная с раковины Господа, очень воодушевляли сражающихся. На другой же стороне не было ни подобных преимуществ, ни присутствия Господа Кришны, верховного повелителя, ни богини удачи. Так что им было предначертано проиграть битву — и таково было послание, возвещённое звуками раковин.

Bg 1.16-18

अनन्तविजयं राजा कुन्तीपुत्रो युधिष्ठिरः ।
नकुलः सहदेवश्च सुघोषमणिपुष्पकौ ॥१६॥
काश्यश्च परमेष्वासः शिखण्डी च महारथः ।
धृष्टद्युम्नो विराटश्च सात्यकिश्चापराजितः ॥१७॥
द्रुपदो द्रौपदेयाश्च सर्वशः पृथिवीपते ।
सौभद्रश्च महाबाहुः शङ्खान्दध्मुः पृथक्पृथक् ॥१८॥

anantavijayaṁ rājā
kuntī-putro yudhiṣṭhiraḥ
nakulaḥ sahadevaś ca
sughoṣa-maṇipuṣpakau

kāśyaś ca parameṣv-āsaḥ
śikhaṇḍī ca mahā-rathaḥ
dhṛṣṭadyumno virāṭaś ca
sātyakiś cāparājitaḥ

drupado draupadeyāś ca
sarvaśaḥ pṛthivī-pate
saubhadraś ca mahā-bāhuḥ
śaṅkhān dadhmuḥ pṛthak pṛthak

ананта-виджайам—раковину по имени Ананта-виджая; ра̄джа̄—царь; кунтӣ-путрах̣—сын Кунти; йудхишт̣хирах̣—Юдхиштхира; накулах̣—Накула; сахадевах̣—Сахадева; ча—и; сугхоша-ман̣ипушпакау—раковины по имени Сугхоша и Манипушпака; ка̄ш́йах̣—царь Каши (Варанаси); ча—и; парама-ишу-а̄сах̣—великий лучник; ш́икхан̣д̣ӣ—Шикханди; ча—также; маха̄-ратхах̣—тот, кто способен в одиночку сражаться с тысячами; дхр̣шт̣адйумнах̣—Дхриштадьюмна (сын царя Друпады); вира̄т̣ах̣—Вирата (царевич, давший приют Пандавам, когда те скрывались); ча—также; са̄тйаких̣—Сатьяки (он же Ююдхана, колесничий Господа Кришны); ча—и; апара̄джитах̣—непобедимый; друпадах̣—Друпада, царь Панчалы; драупадейа̄х̣—сыновья Драупади; ча—также; сарваш́ах̣—все; пр̣тхивӣ-пате—о царь; саубхадрах̣—Абхиманью, сын Субхадры; ча—также; маха̄-ба̄хух̣—могучерукий; ш́ан̇кха̄н—раковины; дадхмух̣—затрубили; пр̣тхак пр̣тхак—каждый в свою.

Царь Юдхиштхира, сын Кунти, затрубил в свою раковину, Анантавиджаю, а Накула и Сахадева затрубили в Сугхошу и Манипушпаку. Великий лучник царь Каши, великий воин Шикханди, Дхриштадьюмна, Вирата и непобедимый Сатьяки, Друпада, сыновья Драупади и другие, о царь, такие как могучерукий сын Субхадры, — все затрубили каждый в свою раковину.

Санджая весьма тактично дал понять царю Дхритараштре, что его неразумная политика обмана сыновей Панду и попытки возвести на престол собственных сыновей была отнюдь не похвальной. Знамения уже ясно указывали на то, что весь род Куру погибнет в этой великой битве. Начиная со старейшины Бхишмы и кончая внуками, такими как Абхиманью и прочие, — включая царей из многих стран мира, — все были там, и все были обречены. Вся эта катастрофа произошла по вине царя Дхритараштры, ибо он поощрял политику, которой следовали его сыновья.

Bg 1.19

स घोषो धार्तराष्ट्राणां हृदयानि व्यदारयत् ।
नभश्च पृथिवीं चैव तुमुलोऽभ्यनुनादयन् ॥१९॥

sa ghoṣo dhārtarāṣṭrāṇāṁ
hṛdayāni vyadārayat
nabhaś ca pṛthivīṁ caiva
tumulo ’bhyanunādayan

сах̣—тот; гхошах̣—звук; дха̄ртара̄шт̣ра̄н̣а̄м—сыновей Дхритараштры; хр̣дайа̄ни—сердца; вйада̄райат—заставил содрогнуться; набхах̣—небо; ча—также; пр̣тхивӣм—поверхность земли; ча—также; эва—несомненно; тумулах̣—громоподобный; абхйануна̄дайан—оглашая.

Звук этих раковин был подобен грому, и, оглашая собой небо и землю, он заставил содрогнуться сердца сыновей Дхритараштры.

Когда Бхишма и другие воины на стороне Дурьйодханы затрубили в свои раковины, сердца Пандавов не дрогнули. Об этом нигде не упоминается, тогда как в данном стихе сказано, что сердца сыновей Дхритараштры содрогнулись от звуков, изданных стороной Пандавов. Причина тому — Пандавы и их вера в Господа Кришну. Тому, кто принял покровительство Верховного Господа, нечего бояться даже среди величайших бедствий.

Bg 1.2

सञ्जय उवाच ।
दृष्ट्वा तु पाण्डवानीकं व्यूढं दुर्योधनस्तदा ।
आचार्यमुपसंगम्य राजा वचनमब्रवीत् ॥२॥

sañjaya uvāca
dṛṣṭvā tu pāṇḍavānīkaṁ
vyūḍhaṁ duryodhanas tadā
ācāryam upasaṅgamya
rājā vacanam abravīt

сан̃джайах̣—Санджая; ува̄ча—сказал; др̣шт̣ва̄—увидев; ту—но; па̄н̣д̣ава-анӣкам—воинов Пандавов; вйӯд̣хам—построенных в боевой строй; дурйодханах̣—царь Дурьйодхана; тада̄—тогда; а̄ча̄рйам—к учителю; упасан̇гамйа—подойдя; ра̄джа̄—царь; вачанам—слова; абравӣт—произнёс.

Санджая сказал: О царь, оглядев войско, выстроенное сыновьями Панду, царь Дурьйодхана подошёл к своему учителю и произнёс такие слова:

Дхритараштра был слеп от рождения. К несчастью, он был лишён и духовного зрения. Он прекрасно знал, что его сыновья столь же слепы в вопросах религии, и был уверен, что они никогда не смогут найти общий язык с Пандавами, которые с самого рождения были благочестивы. И всё же он сомневался в том, какое влияние окажет место паломничества, и Санджая понял, почему тот спрашивает о положении дел на поле боя. Поэтому, желая ободрить павшего духом царя, он заверил его, что его сыновья не пойдут ни на какие уступки под влиянием святого места. Итак, Санджая сообщил царю, что его сын Дурьйодхана, увидев военную силу Пандавов, тотчас же подошёл к главнокомандующему Дроначарье, чтобы поведать ему об истинном положении дел. Хотя Дурьйодхана и назван здесь царём, ему всё же пришлось подойти к военачальнику ввиду серьёзности обстановки. Это говорит о том, что он вполне годился на роль политика. Однако дипломатичная личина Дурьйодханы не могла скрыть страх, который он испытал, увидев боевое построение Пандавов.

Bg 1.20

अथ व्यवस्थितान्दृष्ट्वा धार्तराष्ट्रान् कपिध्वजः ।
प्रवृत्ते शस्त्रसम्पाते धनुरुद्यम्य पाण्डवः ।
हृषीकेशं तदा वाक्यमिदमाह महीपते ॥२०॥

atha vyavasthitān dṛṣṭvā
dhārtarāṣṭrān kapi-dhvajaḥ
pravṛtte śastra-sampāte
dhanur udyamya pāṇḍavaḥ
hṛṣīkeśaṁ tadā vākyam
idam āha mahī-pate

атха—тогда; вйавастхита̄н—стоящих; др̣шт̣ва̄—глядя на; дха̄ртара̄шт̣ра̄н—сыновей Дхритараштры; капи-дхваджах̣—тот, на чьём флаге изображён Хануман; правр̣тте—когда был готов; ш́астра-сампа̄те—выпустить стрелы; дханух̣—лук; удйамйа—подняв; па̄н̣д̣авах̣—сын Панду (Арджуна); хр̣шӣкеш́ам—Господу Кришне; тада̄—тогда; ва̄кйам—слова; идам—эти; а̄ха—сказал; махӣ-пате—о царь.

О царь, в это время Арджуна, сын Панду, восседавший на колеснице, над которой развевался флаг с изображением Ханумана, вскинул лук и приготовился выпустить стрелы, глядя на сыновей Дхритараштры. О царь, тогда Арджуна обратился к Хришикеше [Кришне] с такими словами:

Битва вот-вот должна была начаться. Из приведённого описания явствует, что сыновья Дхритараштры были в той или иной мере удручены неожиданным построением военных сил Пандавами, которых на поле боя направлял Сам Господь Кришна. Изображение Ханумана на флаге Арджуны — ещё одно знамение победы, ибо Хануман помогал Господу Раме в битве между Рамой и Раваной, и Господь Рама вышел победителем. И вот теперь и Рама, и Хануман присутствовали на колеснице Арджуны, чтобы помочь ему. Господь Кришна — это Сам Рама, а там, где Господь Рама, всегда присутствуют Его вечный слуга Хануман и Его вечная супруга Сита, богиня удачи. Поэтому у Арджуны не было причин страшиться каких бы то ни было врагов. И, что важнее всего, повелитель чувств, Господь Кришна, лично присутствовал рядом, чтобы давать ему наставления. Так Арджуна располагал самым лучшим советом в том, что касалось ведения битвы. В подобных благоприятных обстоятельствах, устроенных Господом для Его вечного преданного, заключались знамения несомненной победы.

Bg 1.21-22

अर्जुन उवाच ।
सेनयोरुभयोर्मध्ये रथं स्थापय मेऽच्युत ॥२१॥
यावदेतान्निरीक्षेऽहं योद्धुकामानवस्थितान् ।
कैर्मया सह योद्धव्यमस्मिन् रणसमुद्यमे ॥२२॥

arjuna uvāca
senayor ubhayor madhye
rathaṁ sthāpaya me ’cyuta

yāvad etān nirīkṣe ’haṁ
yoddhu-kāmān avasthitān
kair mayā saha yoddhavyam
asmin raṇa-samudyame

арджунах̣—Арджуна; ува̄ча—сказал; сенайох̣—армий; убхайох̣—обеих сторон; мадхйе—между; ратхам—колесницу; стха̄пайа—останови, прошу; ме—мою; ачйута—о непогрешимый; йа̄ват—пока; эта̄н—на всех этих; нирӣкше—взгляну; ахам—я; йоддху-ка̄ма̄н—желающих сражаться; авастхита̄н—выстроившихся на поле боя; каих̣—с кем; майа̄—мне; саха—вместе; йоддхавйам—предстоит сражаться; асмин—в этой; ран̣а—битве; самудйаме—в попытке.

Арджуна сказал: О непогрешимый, прошу, выведи мою колесницу на середину поля, между двумя армиями, чтобы я мог увидеть тех, кто пришёл сюда, желая сражаться, и с кем мне предстоит сойтись в этой великой битве.

Хотя Господь Кришна — Верховная Личность Бога, Он, по Своей беспричинной милости, служил Своему другу. Он никогда не изменяет Своей любви к преданным, и потому здесь Его называют непогрешимым. Как колесничий, Он должен был выполнять приказы Арджуны, и, поскольку Он без колебаний делал это, Его называют непогрешимым. Хотя Он принял положение колесничего ради Своего преданного, Его верховное положение нисколько не было поколеблено. При любых обстоятельствах Он — Верховная Личность Бога, Хришикеша, повелитель всех чувств. Отношения между Господом и Его слугой очень сладостны и трансцендентны. Слуга всегда готов служить Господу, и точно так же Господь всегда ищет случая оказать какую-нибудь услугу преданному. Он получает большее удовольствие, когда Его чистый преданный занимает выгодное положение, отдавая Ему приказы, чем когда Сам отдаёт приказы. Будучи господином, Он повелевает всеми, и нет никого выше Него, кто мог бы повелевать Им. Но когда Он обнаруживает, что чистый преданный приказывает Ему, Он испытывает трансцендентное наслаждение, хотя при любых обстоятельствах остаётся непогрешимым повелителем всего сущего.

Как чистый преданный Господа, Арджуна не желал сражаться со своими двоюродными братьями и братьями, но он был вынужден выйти на поле боя из-за упрямства Дурьйодханы, который ни за что не соглашался на мирные переговоры. Поэтому он очень хотел увидеть, кто из вождей присутствует на поле боя. Хотя о попытке примирения на поле боя не могло быть и речи, он хотел снова взглянуть на них и понять, насколько решительно они настроены на эту нежеланную войну.

Bg 1.23

योत्स्यमानानवेक्षेऽहं य एतेऽत्र समागताः ।
धार्तराष्ट्रस्य दुर्बुद्धेर्युद्धे प्रियचिकीर्षवः ॥२३॥

yotsyamānān avekṣe ’haṁ
ya ete ’tra samāgatāḥ
dhārtarāṣṭrasya durbuddher
yuddhe priya-cikīrṣavaḥ

йотсйама̄на̄н—тех, кто будет сражаться; авекше—позволь мне взглянуть; ахам—я; йе—которые; эте—эти; атра—здесь; сама̄гата̄х̣—собравшиеся; дха̄ртара̄шт̣расйа—сына Дхритараштры; дурбуддхех̣—злонамеренного; йуддхе—в битве; прийа—благо; чикӣршавах̣—желающие.

Позволь мне взглянуть на тех, кто пришёл сюда сражаться, желая угодить злонамеренному сыну Дхритараштры.

Ни для кого не было тайной, что Дурьйодхана с помощью своих коварных замыслов, при попустительстве своего отца Дхритараштры, хотел захватить царство Пандавов. Поэтому все, кто примкнул к стороне Дурьйодханы, были, должно быть, птицами одного полёта. Арджуна хотел увидеть их на поле боя до начала сражения, лишь чтобы узнать, кто они, но не собирался предлагать им мирные переговоры. Было также верно и то, что он хотел увидеть их, чтобы оценить силу, с которой ему предстояло столкнуться, хотя он был вполне уверен в победе, ибо рядом с ним сидел Кришна.

Bg 1.24

सञ्जय उवाच ।
एवमुक्तो हृषीकेशो गुडाकेशेन भारत ।
सेनयोरुभयोर्मध्ये स्थापयित्वा रथोत्तमम् ॥२४॥

sañjaya uvāca
evam ukto hṛṣīkeśo
guḍākeśena bhārata
senayor ubhayor madhye
sthāpayitvā rathottamam

сан̃джайах̣—Санджая; ува̄ча—сказал; эвам—так; уктах̣—выслушавший просьбу; хр̣шӣкеш́ах̣—Господь Кришна; гуд̣а̄кеш́ена—Арджуной; бха̄рата—о потомок Бхараты; сенайох̣—армий; убхайох̣—обеих; мадхйе—на середину; стха̄пайитва̄—выведя; ратхоттамам—лучшую из колесниц.

Санджая сказал: О потомок Бхараты, выслушав просьбу Арджуны, Господь Кришна вывел великолепную колесницу на середину поля, между армиями обеих сторон.

В этом стихе Арджуну называют Гудакешей. Гуд̣а̄ка означает «сон», а того, кто победил сон, называют гуд̣а̄кеш́ей. Сон означает также невежество. Итак, Арджуна одолел и сон, и невежество благодаря своей дружбе с Кришной. Как великий преданный Кришны, он не мог забыть Кришну даже на мгновение, ибо такова природа преданного. Бодрствует он или спит, преданный Господа никогда не перестаёт думать об имени, образе, качествах и играх Кришны. Так преданный Кришны способен одолеть и сон, и невежество, просто непрестанно думая о Кришне. Это называется сознанием Кришны, или самадхи. Будучи Хришикешей, повелителем чувств и ума каждого живого существа, Кришна понимал, зачем Арджуна попросил вывести колесницу на середину поля. Поэтому Он исполнил его просьбу и сказал такие слова.

Bg 1.25

भीष्मद्रोणप्रमुखतः सर्वेषां च महीक्षिताम् ।
उवाच पार्थ पश्यैतान्समवेतान्कुरूनिति ॥२५॥

bhīṣma-droṇa-pramukhataḥ
sarveṣāṁ ca mahī-kṣitām
uvāca pārtha paśyaitān
samavetān kurūn iti

бхӣшма—деда Бхишмы; дрон̣а—учителя Дроны; прамукхатах̣—перед лицом; сарвеша̄м—всех; ча—также; махӣкшита̄м—правителей мира; ува̄ча—сказал; па̄ртха—о Партха (сын Притхи); паш́йа—взгляни же; эта̄н—на всех них; самавета̄н—собравшихся; курӯн—всех членов рода Куру; ити—так.

В присутствии Бхишмы, Дроны и всех прочих правителей мира Господь, Хришикеша, промолвил: Взгляни же, Партха, на всех собравшихся здесь Куру.

Будучи Сверхдушой всех живых существ, Господь Кришна понимал, что творится в уме Арджуны. Употребление слова «Хришикеша» в данной связи указывает на то, что Ему было ведомо всё. И слово «Партха», то есть сын Кунти, или Притхи, столь же знаменательно по отношению к Арджуне. Как друг, Он хотел дать понять Арджуне, что согласился стать его колесничим, потому что Арджуна был сыном Притхи, сестры Его собственного отца Васудевы. Что же имел в виду Кришна, когда велел Арджуне «взгляни на Куру»? Неужели Арджуна хотел остановиться на этом и не сражаться? Кришна никогда не ожидал ничего подобного от сына Своей тёти Притхи. Так умонастроение Арджуны было предугадано Господом в дружеской шутке.

Bg 1.26

तत्रापश्यत्स्थितान्पार्थः पितॄनथ पितामहान् ।
आचार्यान्मातुलान्भ्रातॄन्पुत्रान्पौत्रान्सखींस्तथा ।
श्वशुरान्सुहृदश्चैव सेनयोरुभयोरपि ॥२६॥

tatrāpaśyat sthitān pārthaḥ
pitṝn atha pitāmahān
ācāryān mātulān bhrātṝn
putrān pautrān sakhīṁs tathā
śvaśurān suhṛdaś caiva
senayor ubhayor api

татра—там; апаш́йат—он увидел; стхита̄н—стоящих; па̄ртхах̣—Арджуна; питр̣̄н—отцов; атха—также; пита̄маха̄н—дедов; а̄ча̄рйа̄н—учителей; ма̄тула̄н—дядей по матери; бхра̄тр̣̄н—братьев; путра̄н—сыновей; паутра̄н—внуков; сакхӣн—друзей; татха̄—также; ш́ваш́ура̄н—тестей; сухр̣дах̣—доброжелателей; ча—также; эва—несомненно; сенайох̣—армий; убхайох̣—обеих сторон; апи—в том числе.

Стоя там, Арджуна увидел среди воинов обеих армий своих отцов, дедов, учителей, дядей по матери, братьев, сыновей, внуков, друзей, а также тестя и доброжелателей.

На поле боя Арджуна увидел всевозможных родственников. Он увидел таких людей, как Бхуришрава, ровесников его отца; дедов Бхишму и Сомадатту; учителей, таких как Дроначарья и Крипачарья; дядей по матери, таких как Шалья и Шакуни; братьев, таких как Дурьйодхана; сыновей, таких как Лакшмана; друзей, таких как Ашваттхама; доброжелателей, таких как Критаварма, и прочих. Он увидел также войска, в которых было много его друзей.

Bg 1.27

तान्समीक्ष्य स कौन्तेयः सर्वान्बन्धूनवस्थितान् ।
कृपया परयाविष्टो विषीदन्निदमब्रवीत् ॥२७॥

tān samīkṣya sa kaunteyaḥ
sarvān bandhūn avasthitān
kṛpayā parayāviṣṭo
viṣīdann idam abravīt

та̄н—всех их; самӣкшйа—увидев; сах̣—он; каунтейах̣—сын Кунти; сарва̄н—всевозможных; бандхӯн—родственников; авастхита̄н—стоящих; кр̣пайа̄—состраданием; парайа̄—великим; а̄вишт̣ах̣—охваченный; вишӣдан—скорбя; идам—так; абравӣт—заговорил.

Когда сын Кунти, Арджуна, увидел всех этих друзей и родственников, его сердце переполнилось состраданием, и он заговорил так:

Bg 1.28

अर्जुन उवाच ।
दृष्ट्वेमं स्वजनं कृष्ण युयुत्सुं समुपस्थितम् ।
सीदन्ति मम गात्राणि मुखं च परिशुष्यति ॥२८॥

arjuna uvāca
dṛṣṭvemaṁ sva-janaṁ kṛṣṇa
yuyutsuṁ samupasthitam
sīdanti mama gātrāṇi
mukhaṁ ca pariśuṣyati

арджунах̣—Арджуна; ува̄ча—сказал; др̣шт̣ва̄—увидев; имам—всех этих; сваджанам—сородичей; кр̣шн̣а—о Кришна; йуйутсум—воинственно настроенных; самупастхитам—присутствующих; сӣданти—трепещут; мама—мои; га̄тра̄н̣и—члены тела; мукхам—рот; ча—также; париш́ушйати—пересыхает.

Арджуна сказал: О дорогой Кришна, видя перед собой друзей и родственников, охваченных таким воинственным духом, я чувствую, как члены моего тела трепещут, а во рту пересыхает.

Всякий, кто питает к Господу неподдельную преданность, обладает всеми благими качествами, что присущи праведникам или полубогам, тогда как непреданному, как бы он ни был учён и образован в мирском отношении, недостаёт божественных качеств. И вот Арджуна, едва увидев на поле боя своих сородичей, друзей и родственников, тотчас же преисполнился сострадания к ним, решившимся сражаться друг с другом. Что же до его собственных воинов, то им он сочувствовал с самого начала, но он испытал сострадание даже к воинам противоположной стороны, предвидя их неминуемую гибель. И, думая так, он почувствовал, что члены его тела затрепетали, а во рту пересохло. Он был в той или иной мере поражён их воинственным духом. По сути, всё родственное окружение, все кровные родичи Арджуны пришли сразиться с ним. Это переполнило сердце такого доброго преданного, как Арджуна. Хотя об этом здесь не сказано, всё же нетрудно вообразить, что не только члены тела Арджуны трепетали, а во рту у него пересохло, но и что он плакал от сострадания. Подобные признаки у Арджуны были вызваны не слабостью, а мягкосердечием, свойственным чистому преданному Господа. Поэтому сказано:

йасйа̄сти бхактир бхагаватй акин̃чана̄ сарваир гун̣аис татра сама̄сате сура̄х̣ хара̄в абхактасйа куто махад-гун̣а̄ мано-ратхена̄сати дха̄вато бахих̣

«Тот, кто непоколебимо предан Личности Бога, обладает всеми благими качествами полубогов. Тот же, кто не предан Господу, имеет лишь материальные достоинства, цена которым невелика. Это объясняется тем, что он витает в умозрительных представлениях и его непременно привлечёт слепящая материальная энергия» (Бхаг., 5.18.12).

Bg 1.29

वेपथुश्च शरीरे मे रोमहर्षश्च जायते ।
गाण्डीवं स्रंसते हस्तात्त्वक्चैव परिदह्यते ॥२९॥

vepathuś ca śarīre me
roma-harṣaś ca jāyate
gāṇḍīvaṁ sraṁsate hastāt
tvak caiva paridahyate

вепатхух̣—дрожь в теле; ча—также; ш́арӣре—по телу; ме—моему; рома-харшах̣—поднятие волос дыбом; ча—также; джа̄йате—происходит; га̄н̣д̣ӣвам—лук Арджуны; срам̇сате—выскальзывает; хаста̄т—из рук; твак—кожа; ча—также; эва—несомненно; паридахйате—горит.

Всё моё тело сотрясает дрожь, и волосы встают дыбом. Мой лук Гандива выскальзывает из рук, а кожа пылает.

Дрожь в теле и поднятие волос дыбом бывают двух видов. Такие явления случаются либо в великом духовном экстазе, либо от великого страха в материальных обстоятельствах. В трансцендентном осознании страха нет. Признаки, проявившиеся у Арджуны в этом положении, вызваны материальным страхом — а именно страхом потерять жизнь. Об этом свидетельствуют и другие признаки: он стал так нетерпелив, что его знаменитый лук Гандива выскальзывал из рук, а поскольку сердце его пылало, он ощущал жжение кожи. Всё это вызвано материальными представлениями о жизни.

Bg 1.3

पश्यैतां पाण्डुपुत्राणामाचार्य महतीं चमूम् ।
व्यूढां द्रुपदपुत्रेण तव शिष्येण धीमता ॥३॥

paśyaitāṁ pāṇḍu-putrāṇām
ācārya mahatīṁ camūm
vyūḍhāṁ drupada-putreṇa
tava śiṣyeṇa dhīmatā

паш́йа—взгляни; эта̄м—на это; па̄н̣д̣у-путра̄н̣а̄м—сыновей Панду; а̄ча̄рйа—о учитель; махатӣм—великое; чамӯм—войско; вйуд̣хам—построенное; друпада-путрен̣а—сыном Друпады; тава—твоим; ш́ишйен̣а—учеником; дхӣмата̄—весьма разумным.

О учитель, взгляни на огромное войско сыновей Панду, так искусно выстроенное твоим разумным учеником, сыном Друпады.

Дурьйодхана, искусный дипломат, хотел указать на недостатки Дроначарьи, великого брахмана-главнокомандующего. У Дроначарьи была некая политическая распря с царём Друпадой, отцом Драупади, которая была женой Арджуны. В итоге этой ссоры Друпада совершил великое жертвоприношение, благодаря которому получил благословение обрести сына, способного убить Дроначарью. Дроначарья прекрасно знал об этом, и всё же, будучи великодушным брахманом, он, не колеблясь, передал все свои военные секреты, когда сына Друпады, Дхриштадьюмну, доверили ему для военного обучения. И вот теперь, на поле битвы Курукшетра, Дхриштадьюмна встал на сторону Пандавов, и именно он выстроил их боевой строй, переняв это искусство у Дроначарьи. Дурьйодхана указал на эту ошибку Дроначарьи, чтобы тот был бдителен и непреклонен в бою. Тем самым он хотел дать понять, что и в битве против Пандавов, тоже любимых учеников Дроначарьи, тому не следует проявлять подобную снисходительность. В особенности Арджуна был его самым любимым и одарённым учеником. Дурьйодхана также предостерёг, что такая снисходительность в бою приведёт к поражению.

Bg 1.30

न च शक्नोम्यवस्थातुं भ्रमतीव च मे मनः ।
निमित्तानि च पश्यामि विपरीतानि केशव ॥३०॥

na ca śaknomy avasthātuṁ
bhramatīva ca me manaḥ
nimittāni ca paśyāmi
viparītāni keśava

на—не; ча—также; ш́акноми—могу я; авастха̄тум—оставаться; бхрамати—теряется; ива—словно; ча—и; ме—мой; манах̣—ум; нимитта̄ни—причины; ча—также; паш́йа̄ми—я предвижу; випарӣта̄ни—прямо противоположное; кеш́ава—о победитель демона Кеши (Кришна).

Я более не в силах оставаться здесь. Я теряю себя, и ум мой охвачен смятением. Я предвижу одни лишь несчастья, о победитель демона Кеши.

Из-за охватившего его нетерпения Арджуна был не в силах оставаться на поле боя; он терял себя из-за слабости ума. Чрезмерная привязанность к материальным вещам ввергает человека в подобное смятение. Бхайам̇ двитӣйа̄бхинивеш́атах̣: такой страх и потеря душевного равновесия одолевают тех, кто слишком подвержен влиянию материальных обстоятельств. Арджуна предвидел на поле боя одни лишь несчастья — он не был бы счастлив, даже одержав победу над врагом. Слово нимитта знаменательно. Когда человек видит, что его надеждам суждено рухнуть, он думает: «Зачем я здесь?» Каждый занят собой и собственным благополучием. Никто не помышляет о Высшем «Я». Арджуна, по замыслу, должен был выказать пренебрежение к собственной выгоде, покорившись воле Кришны, который и есть истинное благо каждого. Обусловленная душа забывает об этом и потому страдает от материальных мук. Арджуна думал, что победа в битве станет для него лишь источником скорби.

Bg 1.31

न च श्रेयोऽनुपश्यामि हत्वा स्वजनमाहवे ।
न काङ्क्षे विजयं कृष्ण न च राज्यं सुखानि च ॥३१॥

na ca śreyo ’nupaśyāmi
hatvā sva-janam āhave
na kāṅkṣe vijayaṁ kṛṣṇa
na ca rājyaṁ sukhāni ca

на—не; ча—также; ш́рейах̣—благо; анупаш́йа̄ми—предвижу; хатва̄—убив; сваджанам—собственных сородичей; а̄хаве—в бою; на—не; ка̄н̇кше—желаю; виджайам—победы; кр̣шн̣а—о Кришна; на—не; ча—также; ра̄джйам—царства; сукха̄ни—счастья от него; ча—также.

Я не вижу, какое благо может принести убийство моих сородичей в этой битве, и не желаю, о дорогой Кришна, ни последующей победы, ни царства, ни счастья.

Не ведая, что их благо — в Вишну (или Кришне), обусловленные души привязываются к телесным родственным узам, надеясь обрести в них счастье. Под влиянием иллюзии они забывают, что Кришна — источник также и материального счастья. Похоже, что Арджуна забыл даже о нравственных заповедях для кшатрия. Сказано, что в лучезарную обитель Солнца, столь могущественную и сияющую, могут войти два рода людей: кшатрий, который погибает прямо на поле боя по личному велению Кришны, и тот, кто, приняв отречённый уклад жизни, всецело посвятил себя духовной науке. Арджуна не желает убивать даже своих врагов, не говоря уже о родственниках. Он думал, что, убив своих сородичей, он не обретёт в жизни никакого счастья, и потому не хотел сражаться — подобно тому как человек, не чувствующий голода, не склонен стряпать. Теперь он решил уйти в лес и в отчаянии вести уединённую жизнь. Но как кшатрию ему нужно царство, чтобы добывать средства к существованию, ибо кшатрии не могут заниматься никаким иным делом. У Арджуны же не было царства. Единственной возможностью обрести царство было сразиться с двоюродными братьями и братьями и отвоевать царство, унаследованное от отца, чего он делать не хотел. Поэтому он счёл себя достойным того, чтобы уйти в лес и вести уединённую жизнь в отчаянии.

Bg 1.32-35

किं नो राज्येन गोविन्द किं भोगैर्जीवितेन वा ।
येषामर्थे काङ्क्षितं नो राज्यं भोगाः सुखानि च ॥३२॥
त इमेऽवस्थिता युद्धे प्राणांस्त्यक्त्वा धनानि च ।
आचार्याः पितरः पुत्रास्तथैव च पितामहाः ॥३३॥
मातुलाः श्वशुराः पौत्राः श्यालाः सम्बन्धिनस्तथा ।
एतान्न हन्तुमिच्छामि घ्नतोऽपि मधुसूदन ॥३४॥
अपि त्रैलोक्यराज्यस्य हेतोः किं नु महीकृते ।
निहत्य धार्तराष्ट्रान्नः का प्रीतिः स्याज्जनार्दन ॥३५॥

kiṁ no rājyena govinda
kiṁ bhogair jīvitena vā
yeṣām arthe kāṅkṣitaṁ no
rājyaṁ bhogāḥ sukhāni ca

ta ime ’vasthitā yuddhe
prāṇāṁs tyaktvā dhanāni ca
ācāryāḥ pitaraḥ putrās
tathaiva ca pitāmahāḥ

mātulāḥ śvaśurāḥ pautrāḥ
śyālāḥ sambandhinas tathā
etān na hantum icchāmi
ghnato ’pi madhusūdana

api trailokya-rājyasya
hetoḥ kiṁ nu mahī-kṛte
nihatya dhārtarāṣṭrān naḥ
kā prītiḥ syāj janārdana

ким—что толку; нах̣—нам; ра̄джйена—в царстве; говинда—о Кришна; ким—что толку; бхогаих̣—в наслаждениях; джӣвитена—в жизни; ва̄—или; йеша̄м—которых; артхе—ради; ка̄н̇кшитам—желаемы; нах̣—нами; ра̄джйам—царство; бхога̄х̣—материальные наслаждения; сукха̄ни—всевозможные радости; ча—также; те—они; име—эти; авастхита̄х̣—находящиеся; йуддхе—на поле боя; пра̄н̣а̄н—жизни; тйактва̄—отдавая; дхана̄ни—богатства; ча—также; а̄ча̄рйа̄х̣—учители; питарах̣—отцы; путра̄х̣—сыновья; татха̄—а также; эва—несомненно; ча—также; пита̄маха̄х̣—деды; ма̄тула̄х̣—дядья по матери; ш́ваш́ура̄х̣—тести; паутра̄х̣—внуки; ш́йа̄ла̄х̣—шурины; самбандхинах̣—родственники; татха̄—а также; эта̄н—всех этих; на—никогда; хантум—убивать; иччха̄ми—желаю; гхнатах̣—убиваемый; апи—даже; мадхусӯдана—о убивший демона Мадху (Кришна); апи—даже если; траилокйа—трёх миров; ра̄джйасйа—царства; хетох̣—взамен; ким—что говорить; ну—только; махӣ-кр̣те—ради земли; нихатйа—убив; дха̄ртара̄шт̣ра̄н—сыновей Дхритараштры; нах̣—наша; ка̄—какая; прӣтих̣—радость; сйа̄т—будет; джана̄рдана—о хранитель всех живых существ.

О Говинда, к чему нам царство, счастье и сама жизнь, если все те, ради кого мы могли бы желать их, выстроились сейчас на этом поле боя? О Мадхусудана, когда учители, отцы, сыновья, деды, дядья по матери, тести, внуки, шурины и прочие родственники стоят передо мной, готовые расстаться с жизнью и имуществом, к чему мне желать их смерти, пусть даже сам я при этом уцелею? О хранитель всех живых существ, я не готов сражаться с ними даже взамен на власть над тремя мирами, не говоря уже о власти над землёй.

Арджуна обратился к Господу Кришне, назвав Его Говиндой, ибо Кришна — источник всех наслаждений для коров и для чувств. Употребляя это многозначительное слово, Арджуна указывает на то, что доставило бы удовлетворение его чувствам. Хотя Говинда не предназначен для того, чтобы удовлетворять наши чувства, всё же, если мы стремимся удовлетворить чувства Говинды, тогда наши собственные чувства удовлетворяются сами собой. В материальном мире каждый стремится к удовлетворению своих чувств и хочет, чтобы Бог исполнял его желания. Господь удовлетворяет чувства живых существ настолько, насколько они того заслуживают, но не настолько, насколько они вожделеют. Однако, когда человек идёт обратным путём, то есть стремится удовлетворить чувства Говинды, не желая удовлетворять собственные чувства, тогда по милости Говинды исполняются все желания живого существа. Глубокая привязанность Арджуны к сородичам и членам семьи проявляется здесь отчасти из-за его естественного сострадания к ним. Поэтому он не готов сражаться. Каждому хочется явить своё великолепие друзьям и родственникам, но Арджуна опасается, что все его родные и друзья погибнут на поле боя и после победы ему не с кем будет разделить своё богатство. Таков типичный расчёт материальной жизни. Трансцендентная жизнь, однако, иная. Поскольку преданный стремится удовлетворить желания Господа, он может, если на то есть воля Господа, принять любые богатства ради служения Господу, а если на то нет воли Господа, ему не следует принимать и гроша. Арджуна не хотел убивать своих родственников, а если их и нужно было убить, он желал, чтобы Кришна сделал это Сам. На том этапе он ещё не знал, что Кришна уже убил их до того, как они вышли на поле боя, и что ему самому предстояло лишь стать орудием в руках Кришны. Это раскрывается в последующих главах. Будучи преданным Господа по природе, Арджуна не хотел мстить своим коварным двоюродным братьям и родичам, но Господь замыслил, что все они должны быть убиты. Преданный Господа не мстит злодею, однако Господь не терпит, когда злодеи причиняют зло Его преданному. Господь может простить человека за обиду, нанесённую Ему Самому, но Он не прощает никого, кто причинил вред Его преданным. Поэтому Господь твёрдо решил уничтожить злодеев, хотя Арджуна и желал простить их.

Bg 1.36

पापमेवाश्रयेदस्मान्हत्वैतानाततायिनः ।
तस्मान्नार्हा वयं हन्तुं धार्तराष्ट्रान्स्वबान्धवान् ।
स्वजनं हि कथं हत्वा सुखिनः स्याम माधव ॥३६॥

pāpam evāśrayed asmān
hatvaitān ātatāyinaḥ
tasmān nārhā vayaṁ hantuṁ
dhārtarāṣṭrān sa-bāndhavān
sva-janaṁ hi kathaṁ hatvā
sukhinaḥ syāma mādhava

па̄пам—пороки; эва—несомненно; а̄ш́райет—ляжет; асма̄н—на нас; хатва̄—убив; эта̄н—всех этих; а̄тата̄йинах̣—напавших; тасма̄т—поэтому; на—никогда; арха̄х̣—достойны; вайам—мы; хантум—убивать; дха̄ртара̄шт̣ра̄н—сыновей Дхритараштры; свaба̄ндхава̄н—вместе с друзьями; сваджанам—сородичей; хи—несомненно; катхам—как; хатва̄—убив; сукхинах̣—счастливыми; сйа̄ма—станем; ма̄дхава—о Кришна, супруг богини процветания.

Грех падёт на нас, если мы убьём этих напавших на нас людей. Поэтому нам не подобает убивать сыновей Дхритараштры и наших друзей. Чего мы достигнем, о Кришна, супруг богини процветания, и как сможем мы стать счастливыми, убив собственных сородичей?

Согласно ведическим предписаниям, есть шесть видов нападающих: 1) тот, кто даёт яд, 2) тот, кто поджигает дом, 3) тот, кто нападает со смертоносным оружием, 4) тот, кто похищает богатства, 5) тот, кто захватывает чужую землю, и 6) тот, кто похищает жену. Таких нападающих следует убивать немедленно, и убийство их не влечёт за собой греха. Подобное уничтожение нападающих вполне естественно для любого обычного человека, но Арджуна не был обычным человеком. Он обладал святым нравом и потому хотел поступить с ними по-святому. Однако такая святость не подобает кшатрию. Хотя человек, ответственный за управление государством, и должен быть праведным, ему не пристало проявлять малодушие. Так, например, Господь Рама был настолько праведен, что люди стремились жить в Его царстве (Рама-раджья), но при этом Господь Рама никогда не выказывал малодушия. Равана напал на Раму, похитив Его жену Ситу, но Господь Рама преподал ему урок, которому нет равных в истории мира. Однако в случае Арджуны следует учесть особый вид нападающих: это его собственный дед, его собственный учитель, друзья, сыновья, внуки и так далее. Из-за них Арджуна решил, что ему не следует принимать суровые меры, необходимые против обычных нападающих. К тому же святым людям предписано прощать. Эти предписания для святых людей важнее любой политической необходимости. Арджуна рассудил, что вместо того, чтобы убивать своих сородичей по политическим соображениям, лучше простить их во имя религии и святого поведения. Поэтому он не считал такое убийство благом ради преходящего телесного счастья. В конце концов, царства и наслаждения, которые они приносят, непостоянны, так зачем же ему рисковать своей жизнью и вечным спасением, убивая собственных сородичей? То, что Арджуна обращается к Кришне как к «Мадхаве», супругу богини процветания, тоже немаловажно в этой связи. Он хотел указать Кришне, что Ему, супругу богини процветания, не следовало бы побуждать Арджуну браться за дело, которое в конце концов навлечёт несчастье. Кришна, однако, никогда никому не приносит несчастья, не говоря уже о Своих преданных.

Bg 1.37-38

यद्यप्येते न पश्यन्ति लोभोपहतचेतसः ।
कुलक्षयकृतं दोषं मित्रद्रोहे च पातकम् ॥३७॥
कथं न ज्ञेयमस्माभिः पापादस्मान्निवर्तितुम् ।
कुलक्षयकृतं दोषं प्रपश्यद्भिर्जनार्दन ॥३८॥

yady apy ete na paśyanti
lobhopahata-cetasaḥ
kula-kṣaya-kṛtaṁ doṣaṁ
mitra-drohe ca pātakam

kathaṁ na jñeyam asmābhiḥ
pāpād asmān nivartitum
kula-kṣaya-kṛtaṁ doṣaṁ
prapaśyadbhir janārdana

йади—если; апи—несомненно; эте—они; на—не; паш́йанти—видят; лобха—алчностью; упахата—охвачены; четасах̣—сердца; кула-кшайa—в уничтожении семьи; кр̣там—содеянное; дошам—преступление; митра-дрохе—в распре с друзьями; ча—также; па̄такам—последствия греха; катхам—почему; на—не; джн̃ейам—должны знать; асма̄бхих̣—мы; па̄па̄т—от грехов; асма̄т—этих; нивартитум—прекратить; кула-кшайa—уничтожении династии; кр̣там—содеянное; дошам—преступление; прапаш́йадбхих̣—теми, кто видит; джана̄рдана—о Кришна.

О Джанардана, пусть эти люди, чьи сердца охвачены алчностью, не видят греха в уничтожении своей семьи или в распре с друзьями, но почему мы, сознающие, что это грех, должны участвовать в подобных деяниях?

Кшатрию не подобает отказываться от битвы или игры в кости, если его вызывает на это противная сторона. Связанный таким долгом, Арджуна не мог отказаться от сражения, ибо вызов был брошен ему стороной Дурьйодханы. В связи с этим Арджуна полагал, что другая сторона, должно быть, слепа к последствиям такого вызова. Сам же Арджуна видел эти пагубные последствия и потому не мог принять вызов. Долг обязывает лишь тогда, когда последствия его исполнения благи, но, когда последствия иные, никто не связан этим долгом. Взвесив все за и против, Арджуна решил не сражаться.

Bg 1.39

कुलक्षये प्रणश्यन्ति कुलधर्माः सनातनाः ।
धर्मे नष्टे कुलं कृत्स्नमधर्मोऽभिभवत्युत ॥३९॥

kula-kṣaye praṇaśyanti
kula-dharmāḥ sanātanāḥ
dharme naṣṭe kulaṁ kṛtsnam
adharmo ’bhibhavaty uta

кула-кшайe—при уничтожении семьи; пран̣аш́йанти—гибнут; кула-дхарма̄х̣—семейные традиции; сана̄тана̄х̣—вечные; дхарме—религия; нашт̣е—будучи разрушенной; кулам—семья; кр̣тснам—целиком; адхармах̣—безбожие; абхибхавати—охватывает; ута—сказано.

С уничтожением династии гибнет вечная семейная традиция, и оттого оставшиеся члены семьи становятся безбожниками.

В системе варнашрамы существует немало принципов религиозной традиции, призванных помочь членам семьи расти должным образом и обретать духовные ценности. За эти очистительные обряды, начиная от рождения и до самой смерти, отвечают старшие члены семьи. Но со смертью старших такие семейные традиции очищения могут прекратиться, и оставшиеся младшие члены семьи могут приобрести безбожные привычки и тем самым лишиться возможности обрести духовное спасение. Поэтому ни при каких обстоятельствах нельзя убивать старших членов семьи.

Bg 1.4

अत्र शूरा महेष्वासा भीमार्जुनसमा युधि ।
युयुधानो विराटश्च द्रुपदश्च महारथः ॥४॥

atra śūrā maheṣv-āsā
bhīmārjuna-samā yudhi
yuyudhāno virāṭaś ca
drupadaś ca mahā-rathaḥ

атра—здесь; ш́ӯра̄х̣—герои; махешва̄са̄х̣—могучие лучники; бхӣма-арджуна—Бхиме и Арджуне; сама̄х̣—равные; йудхи—в бою; йуйудха̄нах̣—Ююдхана; вира̄т̣ах̣—Вирата; ча—также; друпадах̣—Друпада; ча—также; маха̄-ратхах̣—великий воин.

В этом войске много отважных лучников, в бою не уступающих Бхиме и Арджуне; среди них такие великие воины, как Ююдхана, Вирата и Друпада.

Хотя Дхриштадьюмна и не был очень серьёзной преградой перед лицом великого военного искусства Дроначарьи, всё же многие другие внушали страх. Дурьйодхана называет их главными препятствиями на пути к победе, ибо каждый из них был так же грозен, как Бхима и Арджуна. Он знал силу Бхимы и Арджуны и потому сравнивал с ними остальных.

Bg 1.40

अधर्माभिभवात्कृष्ण प्रदुष्यन्ति कुलस्त्रियः ।
स्त्रीषु दुष्टासु वार्ष्णेय जायते वर्णसङ्करः ॥४०॥

adharmābhibhavāt kṛṣṇa
praduṣyanti kula-striyaḥ
strīṣu duṣṭāsu vārṣṇeya
jāyate varṇa-saṅkaraḥ

адхарма—безбожие; абхибхава̄т—став преобладающим; кр̣шн̣а—о Кришна; прадушйанти—оскверняются; кула-стрийaх̣—женщины семьи; стрӣшу—у женщин; душт̣а̄су—будучи осквернёнными; ва̄ршн̣ейa—о потомок Вришни; джа̄йате—рождается; варн̣а-сан̇карaх̣—нежеланное потомство.

Когда в семье воцаряется безбожие, о Кришна, женщины этой семьи развращаются, а от падения женщин, о потомок Вришни, рождается нежеланное потомство.

Достойное население в человеческом обществе — основополагающий принцип мира, процветания и духовного прогресса в жизни. Принципы религии варнашрамы были устроены так, чтобы в обществе преобладало достойное население ради общего духовного развития государства и общины. Такое население зависит от целомудрия и верности женщин. Подобно тому как дети весьма склонны поддаваться дурному влиянию, так и женщины весьма склонны к падению. Поэтому и дети, и женщины нуждаются в защите старших членов семьи. Занятые различными религиозными обрядами, женщины не будут совращены к прелюбодеянию. По словам Чанакьи Пандита, женщины, как правило, не отличаются большим разумом и потому не заслуживают доверия. Поэтому разнообразные семейные традиции религиозной деятельности должны постоянно занимать их, и тогда их целомудрие и преданность даруют достойное население, способное участвовать в системе варнашрамы. С крушением варнашрама-дхармы женщины, естественно, получают свободу действовать и общаться с мужчинами, и тогда начинает процветать прелюбодеяние, грозящее появлением нежеланного населения. Безответственные мужчины также подстрекают к прелюбодеянию в обществе, и тогда нежеланные дети наводняют человеческий род, грозя ему войнами и эпидемиями.

Bg 1.41

सङ्करो नरकायैव कुलघ्नानां कुलस्य च ।
पतन्ति पितरो ह्येषां लुप्तपिण्डोदकक्रियाः ॥४१॥

saṅkaro narakāyaiva
kula-ghnānāṁ kulasya ca
patanti pitaro hy eṣāṁ
lupta-piṇḍodaka-kriyāḥ

сан̇карaх̣—такие нежеланные дети; нарака̄йa—в ад; эва—несомненно; кула-гхна̄на̄м—тех, кто убивает семью; куласйa—семьи; ча—также; патанти—падают; питарaх̣—предки; хи—несомненно; эша̄м—их; лупта—прекращены; пин̣д̣a—подношения; удакa—воды; крийа̄х̣—обряды.

С ростом нежеланного населения возникает адское положение как для самой семьи, так и для тех, кто разрушает семейную традицию. В таких падших семьях предкам перестают приносить подношения пищи и воды.

Согласно правилам и предписаниям кармической деятельности, необходимо время от времени приносить предкам семьи пищу и воду. Это подношение совершают, поклоняясь Вишну, ибо тот, кто вкушает остатки пищи, поднесённой Вишну, избавляется от всевозможных последствий грехов. Иногда предки страдают от различных греховных последствий, а иногда некоторые из них не могут даже обрести грубое материальное тело и вынуждены пребывать в тонких телах, оставаясь призраками. Поэтому, когда потомки подносят предкам остатки прасадама, предки освобождаются от призрачного или иного рода мучительного существования. Такая помощь предкам — семейная традиция, и тем, кто не ведёт преданного образа жизни, надлежит совершать эти обряды. Тому же, кто занят преданным служением, нет нужды совершать подобные действия. Просто совершая преданное служение, человек может избавить от всевозможных страданий сотни и тысячи предков. В «Бхагаватам» сказано:

деварши-бхӯта̄пта-нр̣н̣а̄м̇ питР̣̄н̣а̄м̇ на кин̇каро на̄йам р̣н̣ӣ ча ра̄джан сарва̄тмана̄ йах̣ ш́аран̣ам̇ ш́аран̣йам̇ гато мукундам̇ парихр̣тйа картам

«Всякий, кто принял покровительство лотосных стоп Мукунды, дарующего освобождение, и оставил все прочие обязанности, со всей серьёзностью встав на этот путь, не имеет более ни долга, ни обязательств перед полубогами, мудрецами, обычными живыми существами, членами семьи, человечеством или предками» (Бхаг., 11.5.41). Эти обязанности исполняются сами собой благодаря преданному служению Верховной Личности Бога.

Bg 1.42

दोषैरेतैः कुलघ्नानां वर्णसङ्करकारकैः ।
उत्साद्यन्ते जातिधर्माः कुलधर्माश्च शाश्वताः ॥४२॥

doṣair etaiḥ kula-ghnānāṁ
varṇa-saṅkara-kārakaiḥ
utsādyante jāti-dharmāḥ
kula-dharmāś ca śāśvatāḥ

дошaих̣—этими грехами; этaих̣—всеми этими; кула-гхна̄на̄м—разрушителей семьи; варн̣а-сан̇карa—нежеланных детей; ка̄рaкaих̣—теми, кто порождает; утса̄дйанте—приходят в запустение; джа̄ти-дхарма̄х̣—общинные начинания; кула-дхарма̄х̣—семейные традиции; ча—также; ш́а̄ш́вата̄х̣—вечные.

Из-за злодеяний тех, кто разрушает семейную традицию, гибнут все виды общинных начинаний и семейного благополучия.

Четыре сословия человеческого общества вместе с деятельностью ради семейного благополучия, установленной учреждением санатана-дхармы, или варнашрама-дхармы, призваны привести человека к высшему спасению. Поэтому разрушение традиции санатана-дхармы безответственными вождями общества порождает хаос в этом обществе, и люди в результате забывают о цели жизни — о Вишну. Таких вождей называют слепыми, а тех, кто следует за ними, неизбежно ввергают в хаос.

Bg 1.43

उत्सन्नकुलधर्माणां मनुष्याणां जनार्दन ।
नरके नियतं वासो भवतीत्यनुशुश्रुम ॥४३॥

utsanna-kula-dharmāṇāṁ
manuṣyāṇāṁ janārdana
narake niyataṁ vāso
bhavatīty anuśuśruma

утсаннa—разрушены; кула-дхарма̄н̣а̄м—тех, у кого есть семейные традиции; манушйа̄н̣а̄м—таких людей; джана̄рдана—о Кришна; нараке—в аду; нийaтaм—всегда; ва̄сaх̣—пребывание; бхавати—становится; ити—так; ануш́уш́рума—я слышал по цепи ученической преемственности.

О Кришна, хранитель людей, я слышал по цепи ученической преемственности, что те, кто разрушает семейные традиции, вечно обитают в аду.

Арджуна строит свои доводы не на собственном опыте, а на том, что он услышал от авторитетов. Таков путь обретения подлинного знания. Невозможно достичь истинного, достоверного знания без помощи нужного человека, который уже утвердился в этом знании. В учреждении варнашрамы существует система, по которой человек должен пройти процесс искупления своих грехов перед смертью. Тот, кто постоянно занят греховной деятельностью, должен прибегать к процессу искупления, называемому праяшчиттой. Не сделав этого, человек непременно будет перенесён на адские планеты, чтобы влачить там мучительное существование как следствие своих греховных поступков.

Bg 1.44

अहो बत महत्पापं कर्तुं व्यवसिता वयम् ।
यद्राज्यसुखलोभेन हन्तुं स्वजनमुद्यताः ॥४४॥

aho bata mahat pāpaṁ
kartuṁ vyavasitā vayam
yad rājya-sukha-lobhena
hantuṁ sva-janam udyatāḥ

ахaх̣—увы; батa—как странно; махaт—великие; па̄пaм—грехи; картум—совершать; вйaвaсита̄х̣—решились; вайам—мы; йaт—так что; ра̄джйa—царства; сукха-лобхена—гонимые жаждой царских наслаждений; хантум—убивать; сваджанам—сородичей; удйaта̄х̣—пытающиеся.

Увы, как странно, что мы готовимся совершить тягчайшие грехи, гонимые желанием насладиться царским счастьем.

Гонимый корыстными побуждениями, человек может склониться к таким греховным деяниям, как убийство собственного брата, отца или матери. История мира знает немало подобных примеров. Но Арджуна, будучи святым преданным Господа, всегда сознаёт нравственные принципы и потому стремится избежать подобных поступков.

Bg 1.45

यदि मामप्रतीकारमशस्त्रं शस्त्रपाणयः ।
धार्तराष्ट्रा रणे हन्युस्तन्मे क्षेमतरं भवेत् ॥४५॥

yadi mām apratīkāram
aśastraṁ śastra-pāṇayaḥ
dhārtarāṣṭrā raṇe hanyus
tan me kṣemataraṁ bhavet

йади—даже если; ма̄м—меня; апратӣка̄рaм—не сопротивляющегося; аш́астрaм—безоружного; ш́астра-па̄н̣айaх̣—те, у кого оружие в руках; дха̄ртара̄шт̣ра̄х̣—сыновья Дхритараштры; ран̣е—на поле боя; ханйух̣—пусть убьют; тaт—то; ме—для меня; кшематарaм—лучше; бхавет—будет.

Пусть лучше сыновья Дхритараштры с оружием в руках убьют меня на поле боя, безоружного и не сопротивляющегося, чем я стану сражаться с ними.

По обычаю, согласно правилам ведения боя для кшатриев, нельзя нападать на безоружного и нежелающего сражаться врага. Арджуна, однако, в столь затруднительном положении решил, что не станет сражаться, даже если враг нападёт на него. Он не задумывался о том, насколько другая сторона жаждет битвы. Все эти признаки порождены мягкосердечием, происходящим оттого, что он — великий преданный Господа.

Bg 1.46

सञ्जय उवाच ।
एवमुक्त्वार्जुनः सङ्ख्ये रथोपस्थ उपाविशत् ।
विसृज्य सशरं चापं शोकसंविग्नमानसः ॥४६॥

sañjaya uvāca
evam uktvārjunaḥ saṅkhye
rathopastha upāviśat
visṛjya sa-śaraṁ cāpaṁ
śoka-saṁvigna-mānasaḥ

сан̃джайaх̣—Санджая; ува̄ча—сказал; эвaм—так; уктва̄—промолвив; арджунaх̣—Арджуна; сан̇кхйе—на поле боя; ратхa—колесница; упастхaх̣—находящийся на; упа̄виш́aт—опустился; виср̣джйa—отложив; са-ш́арaм—вместе со стрелами; ча̄пaм—лук; ш́окa—горем; сам̇вигна—удручённый; ма̄нaсaх̣—в уме.

Санджая сказал: Промолвив это на поле боя, Арджуна отбросил лук и стрелы и опустился на колесницу, поражённый горем.

Оглядывая ряды своих врагов, Арджуна встал на колеснице, но был так сражён горем, что снова опустился на сиденье, отложив лук и стрелы. Такой добрый и мягкосердечный человек, занятый преданным служением Господу, достоин обрести знание о себе.

Так заканчивается комментарий Бхактиведанты к первой главе «Шримад-Бхагавад-гиты», под названием «Обзор армий на поле битвы Курукшетра».

Bg 1.5

धृष्टकेतुश्चेकितानः काशिराजश्च वीर्यवान् ।
पुरुजित्कुन्तिभोजश्च शैब्यश्च नरपुंगवः ॥५॥

dhṛṣṭaketuś cekitānaḥ
kāśirājaś ca vīryavān
purujit kuntibhojaś ca
śaibyaś ca nara-puṅgavaḥ

дхр̣шт̣акетух̣—Дхриштакету; чекита̄нах̣—Чекитана; ка̄ш́ира̄джах̣—Кашираджа; ча—также; вӣрйава̄н—могучий; пуруджит—Пуруджит; кунтибходжах̣—Кунтибходжа; ча—и; ш́аибйах̣—Шайбья; ча—и; нара-пун̇гавах̣—герои среди людей.

Среди них также великие, отважные и могучие воины, такие как Дхриштакету, Чекитана, Кашираджа, Пуруджит, Кунтибходжа и Шайбья.

Bg 1.6

युधामन्युश्च विक्रान्त उत्तमौजाश्च वीर्यवान् ।
सौभद्रो द्रौपदेयाश्च सर्व एव महारथाः ॥६॥

yudhāmanyuś ca vikrānta
uttamaujāś ca vīryavān
saubhadro draupadeyāś ca
sarva eva mahā-rathāḥ

йудха̄манйух̣—Юдхаманью; ча—и; викра̄нтах̣—могучий; уттамауджа̄х̣—Уттамауджа; ча—и; вӣрйава̄н—очень сильный; саубхадрах̣—сын Субхадры; драупадейа̄х̣—сыновья Драупади; ча—и; сарве—все; эва—несомненно; маха̄-ратха̄х̣—великие воины-колесничие.

Среди них могучий Юдхаманью, грозный Уттамауджа, сын Субхадры и сыновья Драупади. Все эти воины — великие воины-колесничие.

Bg 1.7

अस्माकं तु विशिष्टा ये तान्निबोध द्विजोत्तम ।
नायका मम सैन्यस्य संज्ञार्थं तान्ब्रवीमि ते ॥७॥

asmākaṁ tu viśiṣṭā ye
tān nibodha dvijottama
nāyakā mama sainyasya
saṁjñārthaṁ tān bravīmi te

асма̄кам—наши; ту—но; виш́ишт̣а̄х̣—особенно могучие; йе—те; та̄н—их; нибодха—узнай, прими к сведению; двиджоттама—о лучший из брахманов; на̄йака̄х̣—военачальники; мама—мои; саинйасйа—воинов; сам̇джн̃а-артхам—для сведения; та̄н—их; бравӣми—я называю; те—тебе.

О лучший из брахманов, для твоего сведения позволь мне рассказать тебе о военачальниках, которые особенно достойны вести моё войско.

Bg 1.8

भवान्भीष्मश्च कर्णश्च कृपश्च समितिञ्जयः ।
अश्वत्थामा विकर्णश्च सौमदत्तिस्तथैव च ॥८॥

bhavān bhīṣmaś ca karṇaś ca
kṛpaś ca samitiṁ-jayaḥ
aśvatthāmā vikarṇaś ca
saumadattis tathaiva ca

бхава̄н—ты сам; бхӣшмах̣—дед Бхишма; ча—также; карн̣ах̣—Карна; ча—и; кр̣пах̣—Крипа; ча—и; самитин̃джайах̣—всегда побеждающий в бою; аш́ваттха̄ма̄—Ашваттхама; викарн̣ах̣—Викарна; ча—а также; саумадаттих̣—сын Сомадатты; татха̄—а также; эва—несомненно; ча—и.

Среди них такие воины, как ты сам, Бхишма, Карна, Крипа, Ашваттхама, Викарна и сын Сомадатты по имени Бхуришрава, которые всегда побеждают в бою.

Дурьйодхана назвал выдающихся героев битвы, каждый из которых неизменно одерживает победу. Викарна — брат Дурьйодханы, Ашваттхама — сын Дроначарьи, а Саумадатти, или Бхуришрава, — сын царя Бахликов. Карна — единоутробный брат Арджуны, ибо он был рождён Кунти ещё до её замужества с царём Панду. Крипачарья женился на сестре-близнеце Дроначарьи.

Bg 1.9

अन्ये च बहवः शूरा मदर्थे त्यक्तजीविताः ।
नानाशस्त्रप्रहरणाः सर्वे युद्धविशारदाः ॥९॥

anye ca bahavaḥ śūrā
mad-arthe tyakta-jīvitāḥ
nānā-śastra-praharaṇāḥ
sarve yuddha-viśāradāḥ

анйе—многие другие; ча—также; бахавах̣—в великом множестве; ш́ӯра̄х̣—герои; мад-артхе—ради меня; тйакта-джӣвита̄х̣—готовые рисковать жизнью; на̄на̄—многими; ш́астра—видами оружия; прахаран̣а̄х̣—вооружённые; сарве—все они; йуддха—в военном деле; виш́а̄рада̄х̣—опытные.

Среди них много других героев, готовых отдать за меня свою жизнь. Все они владеют разными видами оружия и опытны в военной науке.

Что же до остальных — таких как Джаядратха, Критаварма, Шалья и прочие, — то все они полны решимости отдать жизнь ради Дурьйодханы. Иными словами, уже предрешено, что все они погибнут в битве на Курукшетре, примкнув к стороне грешного Дурьйодханы. Сам же Дурьйодхана, разумеется, был уверен в своей победе благодаря упомянутой выше объединённой силе своих друзей.