1.11

अयनेषु च सर्वेषु यथाभागमवस्थिताः ।
भीष्ममेवाभिरक्षन्तु भवन्तः सर्व एव हि ॥११॥

ayaneṣu ca sarveṣu
yathā-bhāgam avasthitāḥ
bhīṣmam evābhirakṣantu
bhavantaḥ sarva eva hi

айанешу—на стратегических позициях; ча—также; сарвешу—повсюду; йатха̄бха̄гам—по-разному расставленные; авастхита̄х̣—занимающие места; бхӣшмам—деда Бхишму; эва—несомненно; абхиракшанту—пусть поддержат; бхавантах̣—все вы; сарве—все соответственно; эва—несомненно; хи—и непременно.

Теперь же все вы должны во всём поддержать деда Бхишму, стоя на отведённых вам стратегических позициях в боевом строю.

Восхвалив доблесть Бхишмы, Дурьйодхана подумал, что прочие могут счесть себя обойдёнными вниманием, и потому в своей обычной дипломатичной манере постарался уладить дело этими словами. Он подчеркнул, что Бхишмадева, вне всяких сомнений, — величайший герой, но он стар, и потому каждый должен особо позаботиться о том, чтобы защищать его со всех сторон. Он может оказаться поглощён сражением на одном направлении, и враг способен этим воспользоваться. Поэтому было важно, чтобы другие герои не покидали своих стратегических позиций и не дали врагу прорвать боевой строй. Дурьйодхана ясно сознавал, что победа Куру зависит от присутствия Бхишмадевы. Он был уверен в полной поддержке Бхишмадевы и Дроначарьи в битве, ибо хорошо знал, что они не проронили ни слова, когда жена Арджуны Драупади, оказавшись в беспомощном положении, взывала к ним о справедливости в тот миг, когда её пытались силой раздеть донага на глазах у всех великих военачальников в собрании. Хотя он знал, что эти двое военачальников питают некоторую привязанность к Пандавам, он надеялся, что теперь они полностью оставят эту привязанность, как это было заведено во время игры в кости.