Глава 11 · 39 / 52

11.41-42

सखेति मत्वा प्रसभं यदुक्तं
हे कृष्ण हे यादव हे सखेति ।
अजानता महिमानं तवेदं
मया प्रमादात्प्रणयेन वापि ॥४१॥
यच्चावहासार्थमसत्कृतोऽसि
विहारशय्यासनभोजनेषु ।
एकोऽथवाप्यच्युत तत्समक्षं
तत्क्षामये त्वामहमप्रमेयम् ॥४२॥

sakheti matvā prasabhaṁ yad uktaṁ
he kṛṣṇa he yādava he sakheti
ajānatā mahimānaṁ tavedaṁ
mayā pramādāt praṇayena vāpi

yac cāvahāsārtham asat-kṛto ‘si
vihāra-śayyāsana-bhojaneṣu
eko ‘tha vāpy acyuta tat-samakṣaṁ
tat kṣāmaye tvām aham aprameyam

сакха̄—друг; ити—так; матва̄—думая; прасабхам—преходящий; йат—что бы то ни было; уктам—сказанное; хе кр̣шн̣а—о Кришна; хе йа̄дава—о Ядава; хе сакха̄ ити—о мой дорогой друг; аджа̄ната̄—не зная; махима̄нам—славу; тава—Твою; идам—это; майа̄—мной; прама̄да̄т—по глупости; пран̣айена—из любви; ва̄ апи—либо; йат—что бы то ни было; ча—также; аваха̄са-артхам—шутки ради; асат-кр̣тах̣—бесчестие; аси—было совершено; виха̄ра—в отдыхе; ш́аййа̄—в шутках; а̄сана—на месте отдыха; бходжанешу—или во время совместной трапезы; эках̣—наедине; атхава̄—или; апи—другими; ачйута—о непогрешимый; тат-самакшам—в Твоём присутствии; тат—всё это; кша̄майе—прошу прощения; тва̄м—Тебя; ахам—я; апрамейам—неизмеримого.

В прошлом я обращался к Тебе: «О Кришна», «О Ядава», «О мой друг», не ведая Твоей славы. Прости же мне всё, что я совершил в безумии или из любви. Я не раз бесчестил Тебя, когда мы отдыхали, лежали на одном ложе или ели вместе, иногда наедине, а иногда в присутствии многих друзей. Прости мне все мои оскорбления.

Хотя Кришна предстал перед Арджуной в Своей вселенской форме, Арджуна помнит о дружеских отношениях с Кришной и потому просит у Него прощения, умоляя простить ему многочисленные вольности, которые рождаются из дружбы. Он признаёт, что прежде не знал, что Кришна может явить такую вселенскую форму, хотя Кришна и рассказывал ему об этом как близкому другу. Арджуна не ведал, сколько раз он, должно быть, бесчестил Его, обращаясь к Нему: «О мой друг, о Кришна, о Ядава», не сознавая Его величия. Но Кришна столь добр и милостив, что, несмотря на всё Своё величие, играл с Арджуной как друг. Таков трансцендентный любовный обмен между преданным и Господом. Отношения между живым существом и Кришной установлены навеки; их невозможно забыть, как мы видим из поведения Арджуны. Хотя Арджуна увидел величие вселенской формы, он не смог забыть о своих дружеских отношениях с Кришной.