2.27

जातस्य हि ध्रुवो मृत्युर्ध्रुवं जन्म मृतस्य च ।
तस्मादपरिहार्येऽर्थे न त्वं शोचितुमर्हसि ॥२७॥

jātasya hi dhruvo mṛtyur
dhruvaṁ janma mṛtasya ca
tasmād aparihārye ‘rthe
na tvaṁ śocitum arhasi

джа̄тасйа—того, кто родился; хи—несомненно; дхрувах̣—факт; мр̣тйух̣—смерть; дхрувам—также факт; джанма—рождение; мр̣тасйа—умершего; ча—также; тасма̄т—поэтому; апариха̄рйе—того, что неотвратимо; артхе—в деле; на—не; твам—ты; ш́очитум—скорбеть; архаси—должен.

Тот, кто родился, непременно умрёт, а тот, кто умер, непременно родится вновь. Поэтому, неотвратимо исполняя свой долг, ты не должен скорбеть.

Человек рождается в соответствии со своими поступками в жизни. И, закончив один срок деятельности, он должен умереть, чтобы родиться для следующего. Так круговорот рождения и смерти вращается, одно сменяется другим без всякого освобождения. Однако этот круговорот рождения и смерти отнюдь не оправдывает бессмысленных убийств, кровопролития и войны. Но в то же время насилие и война являются неизбежными факторами в человеческом обществе ради поддержания закона и порядка.

Битва на Курукшетре, будучи волей Всевышнего, была неотвратимым событием, а сражаться за правое дело — долг кшатрия. Почему он должен страшиться смерти своих родственников или горевать о ней, если он исполнял свой надлежащий долг? Ему не подобало нарушать закон, тем самым навлекая на себя последствия греховных поступков, которых он так боялся. Уклонившись от исполнения своего надлежащего долга, он всё равно не смог бы предотвратить смерть своих родственников, но при этом пал бы, избрав ложный путь действия.