5.1

अर्जुन उवाच ।
संन्यासं कर्मणां कृष्ण पुनर्योगं च शंससि ।
यच्छ्रेय एतयोरेकं तन्मे ब्रूहि सुनिश्चितम् ॥१॥

arjuna uvāca
sannyāsaṁ karmaṇāṁ kṛṣṇa
punar yogaṁ ca śaṁsasi
yac chreya etayor ekaṁ
tan me brūhi su-niścitam

арджунах̣ ува̄ча—Арджуна сказал; саннйа̄сам—отречение; карман̣а̄м—от всякой деятельности; кр̣ш̣н̣а—о Кришна; пунах̣—вновь; йогам—преданное служение; ча—также; ш́ам̇саси—Ты восхваляешь; йат—что; ш́рейах̣—благотворно; этайох̣—из этих двух; экам—одно; тат—то; ме—мне; брӯхи—поведай; суниш́читам—определённо.

Арджуна сказал: О Кришна, сначала Ты просишь меня отречься от деятельности, а затем вновь рекомендуешь деятельность с преданностью. Так поведай же мне определённо, что из этих двух более благотворно?

В этой пятой главе «Бхагавад-гиты» Господь говорит, что деятельность в преданном служении лучше сухого умозрительного философствования. Преданное служение легче последнего, ибо, будучи трансцендентным по природе, оно избавляет человека от реакций. Во второй главе было объяснено предварительное знание о душе и её запутанности в материальном теле. Там же было объяснено, как выбраться из этой материальной клетки посредством буддхи-йоги, или преданного служения. В третьей главе было объяснено, что человеку, утвердившемуся на ступени знания, более не нужно исполнять никаких обязанностей. А в четвёртой главе Господь сказал Арджуне, что всякая жертвенная деятельность завершается в знании. Однако в конце четвёртой главы Господь посоветовал Арджуне пробудиться и сражаться, утвердившись в совершенном знании. Поэтому, одновременно подчёркивая важность как деятельности в преданности, так и бездействия в знании, Кришна привёл Арджуну в замешательство и поколебал его решимость. Арджуна понимает, что отречение в знании предполагает прекращение всякого рода деятельности, совершаемой как чувственная деятельность. Но если человек совершает деятельность в преданном служении, то как же деятельность прекращается? Иными словами, он думает, что санньяса, или отречение в знании, должна быть полностью свободна от всякого рода деятельности, ибо деятельность и отречение представляются ему несовместимыми. По-видимому, он не понял, что деятельность в полном знании не порождает реакций и потому тождественна бездействию. Поэтому он вопрошает, следует ли ему вовсе прекратить деятельность или же действовать в полном знании.